Итак, 25 ноября 1996 г. Кабинет министров Украины своим постановлением №1415 утвердил Программу поиска и обезвреживания остатков химического оружия, затопленного в исключительной (морской) экономической зоне Украины. Изначально необходимые работы планировалось выполнить в течение 1997—2002 гг., но затем сроки еще дважды продлевали — до 2006, а потом — до 2010 г. Все постановления Кабмина, сопровождавшие эти решения, а также собственно, сама программа — документы закрытые, имеют гриф "не для печати" и "для служебного пользования". Это при том, что касаются они темы, доступ к информации по которой не может быть ограничен — состояние окружающей среды. Главной целью программы было предотвращение опасности экологической катастрофы на черноморском побережье Украины в результате разрушения оболочек контейнеров с остатками химического оружия, затопленного на малых глубинах в курортном регионе и в местах активного судоходства. Но сегодня мы аргументировано можем констатировать, что госпрограмма была сорвана хроническим недофинансированием и банальным разворовыванием выделенных средств, а затем преступно (халатность, напомним, — уголовное преступление) Кабмином похоронена, причем, без отпевания.
Утверждение о срыве выполнения программы имеет вполне официальное и, что немаловажно, публично оглашенное подтверждение Счетной палаты Украины. Ее коллегия в ноябре 2010 г. рассмотрела результаты аудита законности и результативности использования бюджетных средств, выделенных на реализацию двух госпрограмм. Кроме уже упоминавшейся программы №1415, в 2000 г. постановлением Кабмина №75 была утверждена также программа "Обезвреживание взрывоопасных предметов, оставшихся со времен Второй мировой войны в районе городов Севастополь и Керчь", которая действует и сейчас. По выводам коллегии Счетной палаты, "реализация задач двух программ составляет 36 и 44% от запланированного, что свидетельствует о фактическом срыве исполнения важного и ответственного государственного задания". На выполнение программы №75 из госбюджета в течение 10 лет должны были выделить 49,5 млн грн, но фактически ее профинансировали на 28,2 млн, то есть на 57%. На работы по программе по обезвреживанию химоружия на протяжении 1997—2010 гг. должны были выделить 48 млн, а по факту получилось 26,5 млн грн (55%). Но самое печальное, что 76,2% все-таки выделенных средств, по выводам аудита счетной палаты, были использованы с нарушением законодательства и неэффективно.
"Более 10 лет Министерство по чрезвычайным ситуациям фактически демонстрирует равнодушие к проблемам экологии и пренебрежительное отношение к людям — и тем, которые живут в Крыму, и тем, которые приезжают туда на отдых…. С таким отношением к экологии нашей рекреационной жемчужины Черное море рискует превратиться в мертвое море, если МЧС вместе с местной властью не начнут ответственно решать проблему", — цитировала главу Счетной палаты его пресс-служба.
По-настоящему громко эти выводы зазвучали через год — после взрыва информационной бомбы. Информповодом для множества публикаций в 2010–2011 гг. о реальной угрозе заражения моря в результате утечки иприта и люизита из ржавых бочек вблизи курортных городов и поселков были заявления директора и владельца экологического предприятия "Ситалл" Геннадия Рубцова (в 90-х был депутатом ВС Крыма и некоторое время занимал пост вице-спикера). По словам Рубцова, в течение нескольких лет фирма "Ситалл" по заказу Минприроды Украины проводила работы по поиску и определению координат затопленных контейнеров с химическим оружием, и в 11 районах было обнаружено более 500 бочек с ипритом и люизитом. Всего же, как неоднократно заявлял Рубцов, в море по всему побережью Крыма таких бочек около 1200. В 2010 г., заявлял Рубцов, истек предельный срок разрушения оболочек контейнеров, и отравляющие вещества могут вытечь в море, поэтому программа по их обезвреживанию должна быть продлена. В 2011 г. РИА "Новый регион" опубликовало копию акта выполненных работ еще одним частным севастопольским предприятием — "Пирамис", которое привлекалось к работам по поиску остатков химоружия Севастопольским национальным университетом ядерной энергии и промышленности. В акте, датированном 2004 г., зафиксировано обнаружение 428 бочек с указанием районов и координат затопленных контейнеров. Поиск производился с помощью дистанционного геологографического комплекса "Поиск", расшифровка снимков из космоса на котором позволила определить координаты затоплений контейнеров с точностью до 10-15 м, говорится в выводах комиссии.
Однако реакция властей и МЧС на публикации в СМИ последовала только после скандального сюжета НТВ, предваряемого студийной подводкой о "еще одном опасном для жизни месте". Сюжет впечатлил знакомой многим курортникам картинкой: журналисты сняли стенд-ап на фоне Ласточкиного гнезда с заныриванием в месте затопления бочек с ипритом. Но в "подводную" часть сюжета подмонтировали видео с бочками, снятое в другом месте и другим оператором. Как потом рассказал корреспондент НТВ и "Нового канала", кадры были позаимствованы... из фильма народного депутата Украины Владимира Арьева, получившего их по депутатскому запросу из Минприроды, а снимали их водолазы того же Рубцова. МЧС провел тщательные поисковые работы в месте, где журналисты блеснули ластами, и сообщил, что никаких бочек на дне морском возле Ласточкиного гнезда нет, а три лаборатории, исследовав пробы морской воды и ила, не нашли веществ, способных пагубно влиять на здоровье человека.
В общем, сюжет НТВшников можно было списать на традицию российских СМИ предварять курортный сезон очередными фэйками-страшилками, отваживая отдыхающих от Крыма в пользу Сочи, а заявления Рубцова — на желание получить очередной госзаказ на поиск ОВ для своего предприятия. Что тоже имело место быть. Однако фактом, который власти не отрицали, оставалось и то, что бочки с химоружием на морском дне у берегов Крыма есть, и что их общее количество и все места затопления неизвестны. Однако напрочь отрицалась реальная угроза от утечки отравляющих веществ из разрушающихся контейнеров. Как заявлял на пресс-конференции тогдашний начальник ГУ МЧС в Крыму Александр Недобитков, бочки находятся на расстоянии 12–15 км от берега, на глубине 150 м, покрыты слоем ила и не представляют опасности. "По мнению ученых, вещество, находящееся в бочках на такой глубине при температуре 5–9 градусов, не может вытечь по своим химическим свойствам, оно полимеризуется и не растворяется водой, т.е. не подлежит гидролизу", — говорил начальник главка МЧС, признавая, что точное количество затопленных контейнеров с химоружием и их координаты неизвестны. При этом общественность тогда так и не узнала официальные данные по количеству обнаруженных и обезвреженных бочек с химоружием, не говоря уже о районах их затопления.
Такая возможность появилась сейчас. В распоряжении ZN.UA оказалась ведомственная переписка — обращение главы Счетной палаты Украины В.Симоненко к президенту Виктору Януковичу, согласования различными ведомствами и министерствами проектов постановлений Кабинета министров, письма ученых в профильные министерства о необходимости продления госпрограммы по обезвреживанию остатков химического оружия. Еще раз заметим, что все нормативные документы, принятые по данной госпрограмме, закрыты для общественности, хотя касаются они информации, доступ к которой по действующему законодательству не может быть ограничен — это состояние окружающей среды, угроза жизни и здоровью людей и всего живого в территориальных водах Украины. Данные из публикуемых сегодня документов свидетельствуют: все ранее звучавшие от должностных лиц и из официальных источников заверения в том, что ситуация находится под контролем, что затопленные контейнеры находятся вдали от курортных зон и не представляют опасности для экологии, — ложь. Цель ее — скрыть преступную бездеятельность правительства по финансированию и реализации госпрограммы, а также покрывательство тех, кто разворовывал и использовал не по назначению бюджетные деньги. Отказ от продления действия программы сегодня — это еще и неисполнение Украиной взятых международных обязательств по, как минимум, двум Конвенциям: "О запрете разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении" и "О защите Черного моря от загрязнения".
Начнем с количественных данных — с привязкой к местности. Как уже сообщалось, Кабмин отказался продлевать действие программы, срок которой закончился в 2010 г. с показателем выполнения — 36–44%. Согласно справке, подписанной П.Неботовым — директором департамента экономики обороны и безопасности Министерства экономики, акватория мыса Лукулл обследована частично, Керченский пролив — на 2/3, а юго-восточное побережье Крыма — лишь на четверть. "В Керченском проливе остались 60 саркофагов с обезвреженным химическим оружием, требующих перезатопления на больших глубинах, что представляет навигационную и экологическую угрозу", — говорится в справке.
Итак, омоноличенные контейнеры находятся в Керченском проливе, который просто кишит суднами, снующими для рейдовой перевалки нефти, угля, руды и серы, и где кораблекрушения — не редкость, особенно если и судовладелец экономит, и судно идет не по фарватерам, и капитан игнорирует штормовые предупреждения. Из другого документа узнаем, что технологические площадки, куда транспортируют омоноличенные саркофаги, находятся на малой глубине.
"В настоящее время 46 саркофагов (77% от омоноличенных) находятся на рабочей площадке в прибрежной полосе Керченского пролива на глубине пять метров, но не перезахоронены на большие глубины в соответствии с технологией обезвреживания контейнеров с остатками химического оружия", — сообщал президенту В.Януковичу глава Счетной палаты В.Симоненко, информируя в сентябре 2010 г. о срыве выполнения госпрограмм №1415 и 75.
Академик НАНУ В.Кухар (Институт биоорганической химии и нефтехимии) в письме в Министерство экономики приводит такие данные:
"…в результаті підводно-пошукових робіт виконавці Програми щороку виявляють та знешкоджують методом підводного омонолічення до семи об'єктів із залишками хімічної зброї. Станом на 2010 р. з початку робіт знешкоджено 113 таких об'єктів, більшість із яких в омоноліченому стані знаходяться на робочих майданчиках, замулюються в грунт із навігаційною загрозою для суден. Прикладом може бути випадок 2007 р., коли 11 листопада під час несприятливих погодних умов у тому ж районі, де знаходяться робочі майданчики з омоноліченою хімічною зброєю, були зірвані з якорів та викинуті на мілину баржі з мазутом "Деметра" і "Діка".
О потенциальной угрозе судоходству говорится и в справке департамента Минэкономики: нахождение саркофагов на мелководье Керченского пролива создает опасную навигационную преграду, и выброс на них сухогрузов или танкеров может привести к экологической катастрофе, ликвидация последствий которой принесет огромные убытки.
Чуть выше в том же письме академика Кухара, возглавлявшего также межведомственный координационный совет по вопросам выполнения программы, — данные, полностью опровергающие официальные заявления о безопасности заиленных контейнеров и "застывшем" иприте. По словам ученого, необходимость своевременной реализации программы обусловлена, среди прочего, "чрезвычайно сильным мутагенным действием затопленных боевых отравляющих веществ, способных влиять на генетический код даже при минимальной концентрации". И далее:
"За розрахунковими даними граничний термін руйнування оболонок контейнерів із залишками отруйних речовин закінчується у 2010 р., після чого 90% контейнерів буде зруйновано внаслідок корозійних процесів. Досвід проведення робіт за Програмою показує, що при обстеженні водолазами районів акваторії, де раніше була підтверджена сучасним обладнанням наявність контейнерів із отруйними речовинами, у більшості випадків такі контейнери виявляються або замулені, або взагалі зруйновані".
О том, какая концентрация ОВ в местах, где иприт или люизит уже просочились из проржавевших бочек, находящихся не в 15 км от берега, а в непосредственной близости от популярных пляжей (в Героевском супруга мэра Керчи держит пансионат) и мест промышленного рыболовства, и узнаем благодаря письму В.Симоненко президенту В.Януковичу.
"У Керченській протоці, в районі населеного пункту Героївське, що є зоною масового відпочинку населення, вміст арсену (продукт розкладу бойових отруйних речовин) у пробі води перевищує допустимий рівень у 3,5 рази. Знайдений у липні
2007 р. в даному районі частково зруйнований контейнер L 400 з хімічною зброєю до цього часу залишається на місці знаходження неомоноліченим. У районі мису Білий, де розташовані плантації мідій, вміст арсену перевищує допустимий рівень у 3,46 рази".
Сколько же омоноличенных контейнеров уже перезатоплено — остается пока загадкой. Надеемся, что эту информацию мы получим к следующей подаче расследования в ответах на информационные запросы, направленные автором в Министерство обороны и Госслужбу по чрезвычайным ситуациям. Пока же есть нехорошее предчувствие, что с перезатоплением на больших глубинах моря могут возникнуть большие проблемы. Как следует из письма в Кабмин замминистра МЧС В.Романченко, первая экспериментальная отработка технологии эвакуации омоноличенных саркофагов от рабочих площадок до мест перезатопления (на 25 км) была произведена… в 2010-м. То есть под занавес действия программы. А далее читаем, что в том таки году был "разработан и представлен в Минприроды для проведения государственной экологической экспертизы комплект документов ОВОС (оценка воздействия на окружающую среду), в которых обоснован выбор координат районов перезатопления омоноличенных саркофагов с учетом географических, сейсмотектонических, навигационных, гидрологических, климато-метеорологических, экономических и других условий Керченского пролива и северо-восточного района Черного моря".
Поэтому, если даже Минприроды и дал добро на выбранные координаты, перезатапливать контейнеры уже не было ни времени, ни средств.
А сколько, к слову, их требовалось, чтобы закончить процесс уничтожения угрозы, исходящей от уже найденных и омоноличенных контейнеров?
В справке департамента Минэкономики, подготовленной и поданной к проекту постановления Кабинета министров Украины, которым планировалось внести изменения в постановление №1415 и продлить действие госпрограммы до 2015 г., указана сумма 13,07 млн грн. Такая смешная (если, не устаю повторять, сравнивать с ежедневными тендерными распилами бюджета) сумма — для устранения угрозы экологической катастрофы, потери рекреационного комплекса АРК и Севастополя, подрыва экономики региона, жизни и здоровью людей, безопасности судоходства и рыболовства. Этот перечень — из писем официальных лиц, процитированных нами. Но их адресаты, включая президента, премьер-министра Украины, то ли не осознают, что все это — всерьез, то ли не верят в то, о чем им докладывают. Иначе как можно было "забыть" о невыполненной госпрограмме по ликвидации угрозы химического заражения?
Заметим также, что в 2011 г. правительство Крыма, возглавляемое в то время Василием Джарты, имевшим опыт руководства Минприроды, настоятельно просило Кабмин продлить действие госпрограммы. Вице-спикер Крыма Константин Бахарев, проводивший в Киеве пресс-конференцию по этой инициативе, сообщал тогда о подготовленном пакете документов для принятия постановления Кабмина и о предложении привлечь к работам по ликвидации затопленного химоружия причерноморские страны-соседи. Увы, программа не была пролонгирована. Нет программы — нет забот. Не нужно изыскивать средства, а то, гляди, не хватит на очередной предмет роскоши, на которые наши чиновники всегда находят наши деньги.
Продолжение следует…
